Налоговая реформа 2024 года в России: налог на прибыль 25%, пятиступенчатый НДФЛ и НДС на упрощёнке — разбор

В июле 2024 года президент России Владимир Путин подписал закон, который с 1 января 2025 года пересобирает налоговую архитектуру страны — самая заметная фискальная перезагрузка со времён плоской шкалы начала 2000-х. Пакет поднимает налог на прибыль с 20% до 25%, заменяет двухступенчатый НДФЛ пятиступенчатой прогрессивной шкалой с максимумом 22%, впервые в истории приводит НДС на упрощённую систему и перенастраивает НДПИ для «рентных» отраслей. По оценке Минфина, системные изменения принесут бюджету около 2,6 трлн рублей в год. Этот разбор, основанный на анализе, опубликованном журналом «Эксперт» 9 августа 2024 года, восстанавливает логику реформы по сегментам: что меняется для граждан, для крупного бизнеса, для сырьевых отраслей и ИТ и для миллионов малых предприятий на упрощёнке — и почему государство решило, что эпоха дешёвого фискального мира закончилась.

Почему сейчас: бюджет с хроническим дефицитом

Начинать нужно со времени принятия, потому что реформа — скорее бюджетная необходимость, чем идеологический поворот. Владимир Климанов, директор Центра региональной политики РАНХиГС, формулирует жёстко: страна вошла в эпоху дефицита бюджета, «который носит хронический характер». Федеральный бюджет закрыл 2023 год с разрывом в 3,2 трлн рублей, а 2024-й, как ожидалось, должен был завершиться превышением расходов над доходами примерно на 1,6 трлн; все дополнительные поступления от новых ставок уходят именно в федеральную казну. Климанов перечисляет корни хронического разрыва — ужесточение санкций Запада, расходы, связанные со специальной военной операцией, и старт масштабной трансформации экономики — и добавляет фактор, который легко пропустить: технологическую готовность информационных систем государства администрировать куда более сложную налоговую конструкцию, чем плоская шкала, под которую они строились.

Есть и аргумент политического календаря. Налоговая донастройка легла в начало очередного шестилетнего цикла и призвана финансировать программу, анонсированную в послании президента Федеральному собранию 2024 года: исполнение поручений по его итогам потребует более 1 трлн рублей в год, оценивали в Минфине. Налоговая система, настроенная под годы профицита, просто не имела под такую повестку достаточной доходной базы.

Граждане: пять ступеней вместо двух

С 1 января 2025 года налог на доходы физических лиц переходит от двухступенчатой конструкции — 13% и 15% с доходов свыше 5 млн рублей в год — к пятиступенчатой прогрессивной шкале. Как и прежде, повышенные ставки применяются не ко всему доходу, а только к части превышения над порогами:

• доход до 2,4 млн рублей в год — базовая ставка 13%;
• часть дохода от 2,4 млн до 5 млн рублей — 15%;
• часть дохода от 5 млн до 20 млн рублей — 18%;
• часть дохода от 20 млн до 50 млн рублей — 20%;
• доходы свыше 50 млн рублей — 22%.

Изменения сознательно не фронтальны. По оценке Минфина, углубление прогрессии затронет не более 3,2% работающих граждан, а закон предусматривает прямые исключения: оно не коснётся доходов участников специальной военной операции, а также надбавок и дополнительных выплат работающим в районах Крайнего Севера. Семьям с детьми положен так называемый налоговый кэшбэк: если доход в расчёте на человека не превышает 1,5 регионального прожиточного минимума, ставка НДФЛ для них автоматически снижается до 6%.

Налог на состоятельных — пока

Антон Прокудин, главный макроэкономист управляющей компании «Ингосстрах-Инвестиции», отмечает: в нынешней конфигурации шкала фактически является налогом на состоятельных, тогда как в странах с похожей конструкцией прогрессия охватывает не менее 60% граждан. Глава Минфина Антон Силуанов называл шкалу конкурентоспособной и разумной: принцип прогрессии применяется и у соседей, где верх шкалы доходит до 25%, и в странах дальнего зарубежья, где верхние ставки поднимаются до 45–55%. Для сравнения: в Китае сейчас действует семь ставок НДФЛ, в Бразилии — пять, в Индии — четыре.

Более глубокий вопрос — индексация. Правительство ничего не говорит о механизме пересмотра порогов, обращает внимание Прокудин, а без него «налог на богатых» примерно за десятилетие дрейфует в обычную прогрессивную шкалу по мере того, как номинальные доходы прорастают сквозь пороги. Андрей Клепач, главный экономист ВЭБ.РФ, оценивал: если пороги останутся замороженными, к 2030 году под прогрессию попадёт около 13% населения. Налог на богатых сегодня при таком чтении — налог на верхний средний класс завтра, если ступени не начнут двигаться.

Отдельного внимания заслуживает осознанная асимметрия: углублённая прогрессия не распространяется на нетрудовые доходы. Дивиденды, банковские депозиты, операции с ценными бумагами и цифровыми финансовыми активами сохраняют потолок 15% — но применяться он будет к части доходов выше 2,4 млн рублей в год, а не 5 млн, как раньше. Артур Гафаров, руководитель Института развития предпринимательства и экономики, читает этот потолок как сигнал, призванный удержать деньги населения на внутреннем финансовом рынке и предупредить их вывод за рубеж; Прокудин добавляет, что ограничение сильно урежет пространство для налоговых схем с переквалификацией трудовых доходов. Политический фон прямой: национальные цели требуют довести капитализацию фондового рынка до 66% ВВП к 2030 году, и, по формулировке Гафарова, обеспечит ли новый подход ровно эту цифру — сказать сложно, но налоги хотя бы не будут этому мешать.

Корпорации: 25% и конец оборотных сборов

Ставка налога на прибыль с 1 января 2025 года вырастает на 5 процентных пунктов — с 20% до 25%. Сделать шаг государству позволил комфортный запас прочности корпоративного сектора: в 2023 году финансовый результат российских компаний вырос на 35,2% к предыдущему году и достиг 33,3 трлн рублей, указывали в Минфине. Ключевое, что повышение сопряжено с упразднением оборотных сборов, прежде всего курсовых экспортных пошлин, введённых для широкого круга отраслей в 2023 году и позже продлённых до конца 2024-го. Бизнес обмен поддержал: облагать финансовый результат эффективнее, чем оборот, отмечал глава РСПП Александр Шохин.

Марина Белякова, партнёр консалтинговой компании Б1 (B1), называет повышение «довольно чувствительным» — всё-таки 5 пунктов это четверть прежней ставки — но отмечает, что опрос клиентов Б1 не выявил принципиальных изменений в стратегиях компаний и инвестиционных планах, а ставка 25% не самая высокая в мире: она лишь немного выше средней по странам ОЭСР (OECD) в 2024 году — 21,7%. Главный экономист банка ВТБ Родион Латыпов приводит арифметику, на которой держится это спокойствие: Минэкономразвития прогнозирует прирост прибыли корпоративного сектора по итогам 2025 года около 4,8 трлн рублей, и повышение налога на прибыль вычтет из этой величины 1,6 трлн — ровно столько, сколько Минфин оценивает ежегодные дополнительные поступления от ставки. Прибыль, следовательно, продолжит расти, только примерно на 6% вместо ожидавшихся 9–10%. Поскольку добавленная нагрузка намного ниже ожидаемого годового прироста прибыли по экономике в целом, она не должна демотивировать компании в отношении инвестиций, резюмирует он.

Инвестиционный зачёт: ФИНВ и региональный вычет

Смягчая удар, закон бессрочно продлевает региональный инвестиционный налоговый вычет — ранее предполагалось, что он завершит работу в 2024 году, — и вводит новую льготу, федеральный инвестиционный налоговый вычет (ФИНВ). Его параметры летом 2024 года ещё дорабатывались, на столе лежали три варианта конструкции:

1. вычет только для обрабатывающих производств в размере 15%, 10% или 5% от суммы инвестиций;
2. вычет для обрабатывающих производств (за исключением производства кокса и нефтепродуктов), гостиниц и общепита, научных исследований и разработок в размере 17%, 11% и 5,5% суммы;
3. вычет для добычи полезных ископаемых, обрабатывающих производств, кондиционирования воздуха, гостиниц и общепита, деятельности профессиональной, научной и технической в размере 9%, 6% и 3%.

Предельный размер финансирования вычета будет определяться с учётом бюджетных ограничений и вряд ли превысит 300 млрд рублей в год, сообщали «Ведомости». Белякова считает, что такая сумма не закроет амбиции всех игроков и отраслей, претендующих на ФИНВ: при широком охвате льгота компенсирует не более 20% инвестиций — воспользуются многие, но в расчёте на одного получателя это мало. Подобный подход не остановит запланированные инвестиции, но и не станет стимулом к их серьёзному расширению; а у любой льготы, настаивает она, должна прослеживаться стимулирующая функция.

Латыпов ставит весь спор в перспективу: главный фактор, сдерживающий инвестиции сегодня, — ограничения на рынке труда, а не налоговый кодекс. Рост зарплат на 17% в номинальном выражении по итогам 2024 года — прогноз ВТБ, порождённый острым дефицитом трудовых ресурсов — обходится компаниям в 6–7 трлн рублей, то есть в несколько раз дороже повышения ставки налога. Дмитрий Панов, председатель Санкт-Петербургского отделения «Деловой России», ожидает, что новые возможности инвестиционного вычета подтолкнут значительное число компаний пересмотреть стратегии развития: больше расходов на инвестиционные программы, производительность труда, цифровизацию и автоматизацию ключевых бизнес-процессов.

Отрасли: банки, «рентные» недра и ИТ-исключение

Прогнозировать влияние повышения ставки на отдельные отрасли «сложно и не всегда возможно», признаёт Белякова, но несколько тенденций просматриваются отчётливо:

• банки не имеют права на ФИНВ, поэтому их нагрузка вырастает на полные 5 пунктов — на фоне рекордной прибыли сектора, которую ЦБ прогнозировал на 2024 год в диапазоне 3,1–3,6 трлн рублей после 3,3 трлн в 2023-м;
• «рентные» отрасли — производство удобрений, железной руды, угля, золота, алмазов и других драгоценных камней — получают повышенный НДПИ поверх налога на прибыль, причём для части формулу расчёта привязывают к экспортным ценам, а для некоторых, например железной руды и алмазов, происходит простое повышение ставки; даже после повышения, говорил Силуанов, операционная рентабельность в этих отраслях останется выше 20%;
• сырьевой сектор нельзя считать неуязвимым: он чувствителен к подобным изменениям, предостерегает Владислав Онищенко, генеральный директор Агентства трансформации и развития экономики, а итоговое влияние на рентабельность зависит от сбалансированности управленческих решений бизнеса, внешней и внутренней политики государства, условий международной торговли и курса рубля;
• в сравнительно лучшем положении окажутся те, кто максимально воспользуется ФИНВ, двойным вычетом затрат на ИТ и другими льготами: ИТ-сектор получает льготную ставку налога на прибыль 5% — всё же выше нынешней нулевой — и повышенный с 1,5 до 2 коэффициент вычета амортизационных трат по отечественному ПО и НИОКР из правительственного перечня; сами же ИТ-компании бенефициарами донастройки себя не считают и предупреждали власти о возможном росте цен на услуги и негативном эффекте для малых и средних разработчиков.

Онищенко читает отраслевую логику через указ президента о национальных целях, где акцент сделан на технологическом лидерстве, обрабатывающих производствах, производительности и НИОКР: налоговое стимулирование сохраняет преференции по высокотехнологичным направлениям именно потому, что технологический суверенитет — средства производства и станки, робототехника, все виды транспорта, беспилотные, авиационные и морские системы, экономика данных, новые материалы и химия — считается необходимым условием устойчивости экономики. Отдельные национальные проекты для этих сфер планировались к запуску в 2025 году.

Малый бизнес: НДС приходит на упрощёнку

Самая обсуждаемая новация для малых и средних предприятий касается упрощённой системы налогообложения (УСН). С 2025 года бизнес с выручкой свыше 60 млн рублей в год впервые в истории режима становится плательщиком НДС, причём с выбором из двух маршрутов:

• пониженный НДС 5% (выручка не выше 250 млн рублей в год) или 7% (выручка от 250 млн до 450 млн) — но без права на вычеты входного НДС;
• «классический» НДС с исчислением налога с реализации по ставке 20% и правом на вычет входного НДС по расходам.

Параллельно порог доходов для применения УСН расширяется с действующих 265,8 млн до 450 млн рублей, а порог по остаточной стоимости основных средств — со 150 млн до 200 млн рублей. Повышенные ставки упрощёнки — 8% при базе «доходы» и 20% при базе «доходы минус расходы», действовавшие при доходах от 199,35 млн рублей в 2024 году или при штате свыше 100 человек, — отменяются вовсе, и весь режим сходится к базовым ставкам 6% и 15%.

Андрей Шубин, исполнительный директор «Опоры России», называет конструкцию неожиданностью. С одной стороны, статистика последних лет показывала, что плательщики УСН почти не выходили за контур 60 млн рублей, так что с позиции сухих цифр дополнительные вводные по НДС не должны коснуться абсолютного большинства предпринимателей на режиме. С другой — для тех, кто всё же подпадёт под НДС, это прямое увеличение издержек и налоговой нагрузки плюс новые административные расходы на бухгалтерию. Глубинная его тревога — стимулы: дополнительный налог на пороге отнюдь «не стимулирует» компании выходить за рамки 60 млн рублей в год, он учит оставаться под ними.

Амнистия за дробление бизнеса

Изменения УСН приходят вместе с амнистией за дробление бизнеса — практику разделения единой деятельности между формально самостоятельными лицами ради льготных ставок. Ожидается, что амнистия охватит налоговые периоды 2022–2024 годов, а прощение доначислений состоится лишь при условии добровольного отказа от дробления в 2025–2026 годах. Закон вводит и само понятие дробления: разделение единой предпринимательской деятельности между несколькими формально самостоятельными лицами, направленное на занижение сумм налогов путём применения специальных режимов. Формулировка, констатирует Шубин, оставляет дальнейшее совершенствование термина на усмотрение инспекторов и правоприменительной практики, не давая чёткого толкования.

Туристический налог

Ещё одна принципиальная для малого бизнеса новация — туристический налог, учитывая, что доля МСП в туристической отрасли составляет около 70%. Устанавливать его и определять размер будут муниципалитеты; он заменит действовавший в некоторых регионах курортный сбор. Максимальная ставка в 2025 году — 1% от стоимости услуг по проживанию в гостиницах, далее ставка будет постепенно расти, но не превысит 5%. Взимать налог будут не с человека, как курортный сбор, а с отеля за каждый занятый номер — небольшая строка в учёте гостиницы, которая становится постоянной чертой бизнес-модели гостеприимства.

Итог: ребалансировка, а не затягивание поясов

Если читать пакет целиком, реформа 2024 года — это ребалансировка, а не фискальное сжатие, и её внутренняя логика складывается:

1. Нагрузка переезжает с оборота на результат. Курсовые экспортные пошлины уходят, налог на прибыль растёт — сдвиг, который сам бизнес назвал более эффективным, и который бьёт по ренте и рекордной прибыли, а не по выручке.
2. Прогрессия узка по замыслу — и по отсрочке. Пятиступенчатая шкала, затрагивающая 3,2% работающих, есть политический компромисс; без индексации порогов она за десятилетие становится массовым налогом, и это самая тихая долгосрочная ставка реформы.
3. Финансовый рынок получает защитный купол. Потолок 15% по нетрудовым доходам подчиняет налоговый дизайн цели капитализации рынка в 66% ВВП: государству нужны сбережения населения внутри страны, а не за её пределами.
4. Инвестподдержка реальна, но ограничена. Бессрочный региональный вычет плюс ФИНВ с потолком около 300 млрд рублей в год амортизируют повышение, не обещая бума: ограничением расширения остаётся дефицит труда, а не ставка.
5. Упрощёнка теряет невинность. НДС свыше 60 млн рублей, амнистия за дробление и муниципальный туристический налог вместе завершают эпоху, когда малый бизнес жил вне налога на добавленную стоимость, — цена более высокого потолка самого режима.

Вопрос на 2,6 трлн рублей не в том, сможет ли государство собрать эти деньги, — рекорд прибыли 2023 года подсказывает, что сможет, — а в том, хватит ли щедрости зачётов удержать инвестиционный цикл живым, пока рынок труда перегрет. Реформа 2024 года закрыла вопрос дефицита решительно; вопрос роста она отложила в практику 2025 года и далее.